Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

helnwein

(no subject)

Это Йылмаз. Вот я какой. Йылмаз топ-топ своей головой в гости к Сарыгюл. Глаз закатился, а следов от крови уже не видно, запеклась в пыли: топ-топ. Ну здравствуй, Сарыгюл, это я, Йылмаз, отворяй. Но Сарыгюл лежит на боку, клюв полуоткрыт, а из отрубленной шеи кость торчит. Там потому что Гёкалп. Гёкалп ! У него красивые бронзовые перья, и гребень красный свесился на сторону. Ему голову когда отрубили, он долго бегал по двору кругами, поднимая пыль, шарил лапами когтистыми.
Это дети из провинции Ван играют отрубленными птичьими головами.
helnwein

полуденный skin-deep

я заблудился в лабиринте смыслов
которые тенями бродят
по потолку моей каюты
как отражения воды и света

и разворачиваюсь к ветру
под скрип уключин или
колец, продетых в петли
как ровное теченье мысли, как зыбкое
теченье или как холст незагрунтованный, с петлистым светом солнца

так остается соль на коже, и все что есть – сухие камушки в карманах
поверхность кожи, деревянная расческа, ветер с моря
есть зыбкая поверхность смысла
он светлый, выгоревший ровно
и на воде, слоями - зыбкие разводы солнца

тень пловца под водной рябью
сопротивление воды, вода
разводит пряди на прямой пробор как мокрая расческа
плеск воды у борта
и разворот по ветру в такт движенью крови

сохнущая соль
на коже, пахнет солнцем
льняная мятая рубаха
смотреть как камни красит солнце и путает на скалах тени
на босу ногу, потому что камни
и
всем, всему,

всегда
helnwein

Ранний бестиарий.



Случайно, у родителей, обнаружил часть своих детских рисунков, которые считал потерянными. Тогда я рисовал восковыми мелками. Время - примерно между первым и пятым классом.

Collapse )
helnwein

Никогда.

Вы помните – Вы все, конечно, помните,
И теплые плиты Дороги процессий, по которой мы шли босиком,
И носатого ассирийца, продавца ароматических палочек,
И тот рисунок на стенах – бесконечную спокойную линию.
Двадцатые – красный тапок, продетый сквозь стремя.
Тридцатые – паркет стерся, скрипит.
А еще – рукав в извёстке, и сирень в окне,
И плоские клавиши машинки «Ундервуд», и парикмахершу.
Сороковые – черно-белая кукушка.
Пятидесятые – свежесрубленная осина,
И как пахло линолеумом в сентябре, и ногтем по тетрадной обложке - вззззззз…!,
И железной расчёской на пробор.
Шестидесятые – сороконожка,
Семидесятые – свет солнца сквозь бутылку с ацетоном.
И еще – нагретые солнцем лимонные стены, что на Студенческой,
Холодные ножницы, магазин для слепых «Рассвет», разлетающиеся рельсы,
Восьмидесятые – колесо с чугунными спицами
Девяностые – языком по замерзшему стеклу.