Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

helnwein

Про Большую Жару.

.
Я пережил Большую Жару.

Вернее, не пережил, а меня вывезли. И Ленку тоже вывезли. Я еще говорю – Лен, пойдем гулять, а она лежит улыбается вся в муравьях, глаза муравьи съели, но мне сказали, что ее тоже вывезли.
Во дворе сложены были столбы, такие длинные черные столбы, пропитанные дегтем, и они лопались вдоль, потому что были все сухие.
Мне говорят – вот ты помнишь, ты подошел к бабушкам поздороваться, а бабушки сидят но уже все сухие. Давно сидят.
Нет, не помню.
Или вот еще у меня спрашивают– ты помнишь, как Машина Привезла Воду ?
Ну да.
Дышащая домна. Решетка, забитая огромными стрекозами, жуками, слюдяными крыльями доисторических насекомых - Радиатор. У Машины были клыки, громадные железные клыки – я подошел чтобы подержаться за клык.
Шершавое горячее железо.

Дачная бочка – чугунный чан, вросший в землю – высохла до дна. Хотя нет, дна я просто не видел, я держался за неровные горячие края бочки и смотрел в бездонную темную шахту – воздух там был сырым и гулким, я знал, что внизу, на самом дне, оставались темные обитатели чана.

И я все вслушивался, вслушивался в их подводный ход.
helnwein

(no subject)

Это большой кот, белый, с короткой шерстью. Ему, как следует из прицепленной на стекло таблички, 13 лет. Кот кастрирован. У него нет когтей ни на передних, ни на задних лапах – фаланги вместе с когтями ампутировали, это обычная практика в Штатах. Причина сдачи в приют – «Хозяин не может позволить себе содержание животного». Еще там говорится, что кот «общителен и очень любит детей». Чтобы забрать кота, нужно заплатить взнос - 49 долларов.

Кот сидит в своем домике и безучастно взирает на идущих мимо витрины людей. Иногда он вылезает, чтобы сходить в лоток, который стоит рядом с домиком, в витрине. Во время такого похода его застают папа с сыном лет десяти. Kitty, kitty !!! – орет мальчик. Но стекло слишком толстое. Kittyyyy !!! - визжит мальчик уже так, что у меня закладывает уши. Но кот не слышит – или делает вид, что не слышит. Тогда мальчик берет ключи – здоровенную связку ключей – и ударяет ими в стекло. Кот вздрагивает и промахивается мимо лотка. «Фууу...!» - говорит басом папа мальчика, осуждающе качая головой.
Kittyyy !!! – визжит мальчик, как резаный, продолжая молотить в стекло связкой ключей. Тут папа – видимо, перехватив мой взгляд – сгребает мальчика в охапку и с о звуком «Тщщщщщ....» испаряется.

Проходит неделя, и я приезжаю, как обычно, в mall, где и расположен приют - навестить котов. Тех, что я видел на прошлой неделе, уже разобрали. Один белый остался.
А в табличке что-то исправлено. Подхожу ближе. Слова «любит детей» зачеркнуты, заштрихованы шариковой ручкой крест накрест так, что в некоторых местах порвалась бумага.

Зубами, значит.
helnwein

Давай я раскажу тебе про Монголию.

В Монголии везде песок и все там ходют по песку. И каждые полгода к ботинкам прибивают новый каблук. Стал черепом – прибил каблук. Стал дедушкой – еще прибил каблук. А каблуки-то не стачиваются. Потому что там везде песок. И вот они ходют, ходют по песку, с большими такими каблуками, и каблуки уходют прям в песок.

Смотри – у тебя почти не осталось зубов. Твоя шинель истлела и стерлась. Куда ты все тащишь и тащишь это черное бревно на проволоке. Зачем тебе это. Зачем тебе железная щетка. Тебя свалят вместе со всеми. Твой рот забъется песком, грудную клетку и череп раздавит земля, замороженное тряпье слежится, спрессуется пластами - с осколками костей, камнями и мерзлой глиной.

В Монголии кроме ворон вабще ничего нет. Мне Сапог рассказывал что у них на дивизионе духи стреляли собак и жарили в качигарке. В карауле прям стреляли. Так вот в Монголии даже собак нет. Там одни вороны есть. Черные вороны и они прыгают. И вот черепа ловют этих ворон и закапывают прям в песок, а сверху ложут ветки и разжигают костер. И вобщем так ворона там печется, в песке, вот. Черепа, прикинь. Потому что там кроме ворон вабще ничего нет.

Ветер развеет пыль твоих стесанных подошв, выцветут и осыпятся твои буквы, бумага твоя истлеет. Твои дети, пожиратели ворон, умрут. Твоих внуков зароют в землю и сверху разложат костер. И сгинет твой номер на ржавой табличке – краска не держится долго.

В Монголии днем жарко а ночью холодно. И там у черепов шинели с начесом. Они берут железную щетку и чешут шинель, чешут. Долго чешут, полгода чешут и год иногда чешут. И шинель получается вся косматая. И вот они ходют там вокруг костров, ходют на каблуках и все косматые.

И каблуки уходют прям в песок.
helnwein

Санки (Новогоднее).

***

Кошка, говорили мне, это совсем не то что собака. Собака – вот настоящий и верный друг, который всегда с хозяином. Гав, гав !. Так говорит собака. Хозяин умрет, говорили мне, и собака будет выть и тоже наверняка умрет. Везде выключат свет, сквозняки будут гулять по углам, а в пустой квартире, на столе, будет стоять гроб, украшенный по краям кистями. И кошка будет тихо играть у гроба – перебирать мягкие кисти, ловить их лапами и жмуриться, и улыбаться.
Я думал об этом весь оставшийся день и всю ночь, а наутро сказал, что очень люблю кошек.
- Да нет, все не так ! Ты не понял.
- Наверное.
Просто не знал тогда, как объяснить, как...

Хотя я и сейчас не знаю, как объяснить.


***


Апельсинами пахнет.


***


Зимой на проспекте, напротив нашего дома, всегда ставили огромную черную ель.
Ель была увешана гиперборейскими игрушками из моего детского бреда – гирляндами толщиною в туловище, головами-шарами, циклопическими конфетами, которые было не обхватить и которые не помещались в голове, если думать о них. Но однажды, проходя мимо ели, я увидел, что одна из таких конфет упала, лежит на снегу. Я медленно подошел и поднял ее. Конфета была какой-то коробчатой и лёгкой. Это было как возвращение из сна, когда захваченное из глубины доказательство, предмет, имя которого ты уже не можешь вспомнить, тает в разжатой руке – но нет, конфета была со мною, и я принес ее домой. Обертка, грубая бумага – была покрыта инеем, и иней таял. Я знал, разумеется, что внутри конфеты ничего не найду, что там – только черный порошок. Вот сейчас я разверну конфету, и из нее посыплется этот черный порошок.
Но там, внутри, ничего не было. Даже черного порошка.


***


Иду домой и вдыхаю сырой и темный воздух Это не планктон в океане, это оранжевый мокрый туман светится вокруг фонарей – они будто смазаны; и я шлепаю по мерцающей слякоти, в которой отражаются и дробятся огни, слыша позади - эхом и в такт шагам - шаркающий скрежет алюминиевых полозьев.

Это санки.
helnwein

(no subject)

Шел из магазина и видел большого полосатого кота, который живет у нас во дворе рядом со школой. Вернее, не увидел бы его, если бы не услышал громкое и низкое мяуканье. Оглянулся на звук и увидел кота – он пытался пить из грязной лужи. Я сделал шаг к нему, но кот громко закричал и отпрыгнул, спрятался под машину. До того он никогда меня не боялся... Долго его звал, но кот не вылезал. Тогда я вернулся в магазин, купил там сметану, банку со сметаной, и принес коту, но он снова спрятался, не стал есть. Когдя я наклонися и чуть ли не залез под машину, пытаясь его подозвать, то я заметил, что нижняя челюсть у него свернута в сторону, а правого глаза нет. Я оставил сметану рядом с машиной, под которой прятался кот, и пошел к себе, отнести домой пакеты из магазина. Когда вернулся, кота уже не было, а сметана стояла на месте нетонутой. И с утра стояла.
А кота я с тех пор нигде не видел.
Это было дней десять назад, а вчера он мне приснился. У меня, говорит, всё хорошо. Я выздоровел. И глаз прошел – остался в уголке глаза след, это от кровоизлияния, но его почти не видно.
helnwein

(no subject)

Хроника, начало века - толпы народу, толпы.
Черно-белое, судорожно движущееся тряпьё.
Вот ты – умрешь. И ты умрешь. И ты, и ты. И ты.
И ты тоже.
Что ты так смотришь ? Через восемнадцать лет тебя съедят собаки. Потому что тифозных некому будет хоронить. А вон того, в очках и в фуражке, пристрелит конвоир.
А вон еще один - в длинной шинели, бритый, серый - трет глаз.
Уголёк попал.
Этот уголёк сейчас лежит глубоко под насыпью в пяти или шести километрах от Пыталово, а сверху проходят чугунные рельсы, по которым катятся поезда – и каждый раз, с хрустом, камни проседают над ним.
helnwein

Волчянка

Есть такая болезнь она называется волчянка. Это когда у тебя начинает сначала кожа краснеть, она становится вся красная, а потом идёт складками. Ты весь идешь красными и сизыми складками, и все кости ломит, и они начинают расти не так – вобщем, морда становится у человека как у крокодила или как у собаки какой-то. Красная вся. Вот. И все чешется, и начинаешь весь чесаться, а чешется так, что человек ногтями начинает сдирать с себя кожу – с лица там, с рук, везде, потому что терпеть нельзя. Ну, больно конечно, но чешется еще сильнее чем больно, и вот человек сдирает свою кожу, прям до кости. И от боли воет, страшно так воет - вот поэтому болезнь и называется волчянка. И вот когда одни ободранные кости остаются, скелет то есть один, только тогда наконец человек умирает. А люди, как увидят больного волчянкой, сразу бегут, потомучто она заразная, а человека который умер закапывают как собаку потому что это уже считается как бы и не человек. Вот такая болезнь волчянка.